Вадим Радионов: “Жизнь, как прямой эфир – начинается и заканчивается”

Я считаю Вадима Радионова одним из сильнейших журналистов Латвии. Нас, к счастью, связывают долгие дружеские отношения. Сколько, Вадим? Лет, наверное, двадцать.

До сих пор помню, как в общих компаниях он никогда не пил пиво, а всегда заказывал черный чай с лимоном. Ну это все лирика. Главное, что его эфиры, интервью, размышления -всегда профессиональны, всегда на высоте.

vadim1

Передачи на радио Baltkom, LTV7 “Русское вещание”, авторские колонки на портале Mixnews – лишь подтверждают мои слова. Поэтому я с большой радостью публикую его размышления о жизни.

Об ошибках

Я лишь недавно начал понимать, что достаточно часто ошибаюсь в людях. Раньше я то ли об этом не задумывался, то ли не был способен это осознать в полной мере. Причем ошибаюсь я обычно не в худшую, а в лучшую сторону. То есть изначально человек кажется мне хуже, чем он есть на самом деле. Бывает, конечно, и по-другому: очаровался – разочаровался. Но у меня как-то все-таки это случается реже.

vadim2

Признание собственных ошибок – это, если разобраться, вещь не очень сложная. Я понимаю, что у многих стоит серьезный психологический барьер: я прав, даже если я не прав. У меня тоже есть знакомые, которые готовы, уже будучи “зажатыми в угол”, когда всем очевидна их неправота, доказывать, что правда на их стороне. Их позиция тверда, как алмаз.

Но, как мне кажется, настоящая свобода заключается в том, что ты не боишься сделать ошибку и признать ее.

Мне, по крайней мере, осознание собственной “погрешимости” здорово облегчает жизнь. Признавая собственные промахи, я чувствую себя сильнее, а не слабее. И это совсем не страшно.

О времени

Впервые я задумался о скоротечности времени в подростковом возрасте, услышав песню группы “Наутилус Помпилиус”. Там были такие слова: “20 тысяч дней и ночей пройдет, человек родился, человек умрет”. После этого я понял, что детство закончилось: жизнь, которая до этого казалась чем-то бесконечным, вдруг обрела конкретный временной интервал. И эта цифра оказалась не очень-то и большой.

vadim3

Потом я прочитал “Вино из одуванчиков” Рэя Бредбери, самую, наверное, гениальную книгу о взаимоотношениях человека и времени. Она очень сильно на меня повлияла.

Моя работа связана со временем напрямую. Работая в прямом эфире, ты просто не можешь абстрагироваться от ощущения, что время бесконечно и при этом беспощадно ко всему живому. Ты начинаешь эфир, а через час или два его заканчиваешь.

Твое время истекло, но оно продолжает свое течение. То же самое происходит и с жизнью. Это ощущение помогает мне ценить то, что есть. Ссоры, конфликты, какие-то мелкие разборки не стоят того, чтобы тратить на них драгоценные часы и минуты. В жизни есть вещи куда важнее и приятнее. Сон, например.

О работе

Говорят, что люди делятся на тех, кто живет ради работы и тех, кто работает, чтобы жить. Не знаю, насколько справедливо это разделение, но работа, безусловно, является неотъемлемой и очень важной частью моей жизни. Может быть, еще и поэтому я так остро ощущают “нехватку времени”. Я всегда хожу на работу с удовольствием, не считаю минуты до окончания рабочего дня (тем более что он у меня не нормированный).

Наверное, я бы не смог работать, скажем, в банке, где все подчинено почти военной дисциплине, а на работу надо ходить в пиджаке и галстуке. Это не моя история.

Мне вообще нравится относиться к работе как к чему-то приятному, не официозному. Потому что, как мне кажется, там, где офиоциз, нет души. И вряд ли даже продвижение по карьерной лестнице в “финансово-кредитном учреждении” могло бы сделать меня счастливым. Успешным – да, обеспеченным финансово – тоже, но счастливым – определенно нет.

vadim4

Работа, в моем понимании, должна приносить радость, а не только деньги. Мне кажется, что эти вещи взаимосвязаны. Если тебе хорошо на работе, значит у тебя больше мотивация, а соответственно, и лучше результаты. Грустно, если приходится тратить время на то, что тебе, по большому счету, безразлично.

Об узнаваемости

Наверное, меня можно назвать “публичным человеком”. Когда тебя показывают по телевизору, а твой голос ежедневно звучит на волнах радиостанций, наверняка найдется несколько незнакомых тебе человек, которые при определенном освещении смогут узнать тебя на улице или в электричке. Потенциально.

vadim7

Меня на улице не узнают, в электричке я не езжу, а в маршрутке каждый занят своим делом – поэтому, скажу откровенно, на моей личной жизни эта публичность почти никак не отражается. Зато в работе, безусловно, помогает: когда тебя знают, тебе легче договариваться об интервью, проще реализовывать какие-то проекты.

Сама по себе известность или узнаваемость (в Латвии, как мне кажется, в силу ее крохотных размеров – это более правильный термин) не делает человека ни лучше и ни хуже. Она создает иллюзию твоей значимости, но всегда нужно помнить, что это только иллюзия. Встречают, может, и по одежке, а провождают все равно по уму.

Об интервью

Я люблю брать интервью. Это своего рода наркотик. Когда ежедневно общаешься с интересными людьми, впадаешь в зависимость от этого. Новые знания, оригинальные (не всегда, правда) мысли, которые ты получаешь в ходе этих разговоров, – это то, что доставляет настоящее удовольствие.

Даже трудный собеседник, который выжал тебя как лимон, все равно что-то тебе отдает.

Думаю, что интервьюер – это такой охотник за головами. Он жаждет вытащить из черепной коробки своего собеседника что-то важное, что-то нужное, в том числе и ему самому. В этом, безусловно, есть эгоизм – ты заставляешь человека делиться с тобой чем-то сокровенным на глазах у тысяч зрителей. И, наверное, в этом смысле можно говорить о том, что я богатый человек.

Vadim6

Мне везет на умных, интересных собеседников, которые ежедневно делятся со мной своим интеллектуальным и эмоциональным миром. Хотя, конечно, иногда я завидую своему коту Матвею, который, не обладая всеми этими знаниями, может позволить себе жить без рефлексий.

Если Вы нашли ошибку, выделите текст и нажмите Shift + Enter, чтобы проинформировать нас.

На главной странице