Светлана Крючкова: “Мы пережили проклятые 90-е…”

Актриса Светлана Крючкова более сорока лет блистает и в кино, и в театре. Почти месяц назад Светлана Николаевна вышла на сцену Рижского Дома конгрессов в рамках своего творческого вечера. Получилась программа для избранных. Для тех, кто умеет цитировать Державина и Пушкина, помнит афоризмы Козьмы Пруткова, хорошо ориентируется в русской киноклассике и вообще классике.

Вот тут мой филфак и мамино воспитание сослужили отличную службу. Опущу исторические и литературные экскурсы – они не всем будут интересны. А вот ту часть моноспектакля, которая была отдана личной жизни и рассказам о карьере – публикую почти без сокращений.

S_Krjuchkova_1

“Один мой сын живет во Франции и внуки родились во Франции. Второй сын учится в Брюсселе. А мы живем с котом в любви и согласии в Санкт-Петербурге.

Человеческая тепло, доброта и участие – это все то, чем жив каждый из нас. Слово ранит и слово лечит. А русская культура всегда отличалась от всех других, конечно, состраданием, милосердием, добротой и воспитывала это в людях. И всегда русская культура была богата талантами.

Я работаю в Санкт-Петербурге, в Большом драматическом театре им.Г.А.Товстоногова уже 43 года. А дольше и больше меня там работает замечательный композитор, педагог, музыкант, гитарист Юрий Смирнов. Он пишет музыку на прекрасные стихи русских поэтов.

Одну из написанных песен я особенно полюбила. Мы же всегда проникаемся к тому, что рождает в нас особенные ассоциации, напоминает нам о том, что мы пережили когда-то, но не сумели выразить словами или музыкой. Вот для этого есть и композиторы и поэты.

Не все из нас родились в мегаполисе. Лично я родилась далеко-далеко, в провинции, а сейчас уже и в другой стране – Молодове, Кишиневе. И, конечно, это было то время, когда мы были маленькими, когда деревья были большими, а могли позволить себе быть беззаботными и счатсливыми.

Тогда и цветы, и пыль, прибитая дождем – все имело другие запахи и другой смысл. А мы были очарованными, полны мечтами и были уверены, что наша-то жизнь сложится прекрасно.

Обязательно читайте детям стихи Самуила Яковлевича Маршака! Моей внучке 2,5 года, внуку 8 лет. И я для них записала стихи, которые читаю. Старший сын, звукорежиссер, выложил их в интернете. Там и Агния Барто, и Самуил Маршак и Корней Чуковский, и Даниил Хармс. Можно включать и слушать перед сном. Заодно и хороший русский язык будет знать. Потому что это, правда, прекрасная поэзия. В том числе и переводная. Например, в 1948 году Маршак выпустил первую книгу переводов сонетов Шекспира. И мне кажется, лучше еще никто не смог сделать.

Хочу вспомнить Эльдара Рязанова и наш фильм “Старые клячи”. Как и ко многим фильмам Рязанова, музыку к ним писал композитор Андрей Петров. И в той картине звучала песня, которую мне очень хотелось спеть. А Рязанова ее мне не дал петь. В картине ее исполняла Люся (Людмила Гурченко), а Ирина Купченко и Лия Ахеджакова все время говорили: “Эльдар Александрович, это же светина песня. Это Света должна петь! Ее героиня!” На что режиссер ответил: “Света – это концентрация матери. Света – это дом. Хочется упасть на грудь, рассказать все самое сокровенное, обнять, плакать и быть обнятым”.

Поэтому песню пела Люся. А я играю на гитаре. Причем играю правильно! Беру правильные аккорды, хотя переозвучивали меня, конечно, профессиональные музыканты. Но Люся песню спела, а в репертуар себе не взяла. Тогда я попросила эту композицию себе и, вот, исполняю до сих пор.

С Эльдаром Александровичем Рязановым мы дружили до самого последнего дня. В день его ухода, я читала на сцене большую программу “Мандельштам”.

И вечер заканчивался строчками: “Неужели я настоящий? И действительно смерть придет…”. Через три часа мне позвонили в гостиницу и сказали, что Рязанова больше нет.

Эта была ужасная ночь. Я вам точно говорю, половина Москвы не спала. А я, наверное, выжила без инфаркта, потому что все ночь разговаривала по телефону со своим другом, и мы оба плакали. Уход Эльдара Александровича – тяжелая потеря для людей, но особенно для тех, кто его знал. Он был удивительный человек. Человек, который с невероятным пиитетом относился к женщине. К любой женщине. Есть тип мужчин, про которых говорят: “Он любит женщин”. Это не Эльдар Александрович. Эльдар Александрович именно уважал, понимал и тонко чувствовал женскую душу.

27 мая мы праздновали 315-летие Санкт-Петербурга. 43 года моей жизни связаны с этим городом. С ним же связано рождение моих двух замечательных сыновей – у каждого из них есть медаль “Рожден в Лениграде”.

Ленинград, а потом Санкт-Петербург – это работа с Георгием Товстоноговым. Я как приехала в 1975 году, так до самой его смерти в каждом его спектакле была занята. Он взял меня в свою актерскую команду. Это и мои замечательные партнеры – выдающиеся актеры. Не буду перечислять, боюсь кого-то забыть.

С этим прекрасным городом мы вместе пережили проклятые 90-е годы. Они были не лихие. Они были проклятые. Они были тяжелые. Вслед за Ахматовой могу повторить: “Нет, и не под чуждым небосводом, И не под защитой чуждых крыл, – Я была тогда с моим народом, Там, где мой народ, к несчастью, бы”. Все вместе голодали, вместе сидели то без мяса, то без творога. Вместе что-то добывали детям. Было очень сложно. Люди из актерской профессии уходили. Кто-то в рестораторы. Кто-то из жизни. Мы пережили это. Я осталась на сцене. И это счастье!”

Если Вы нашли ошибку, выделите текст и нажмите Shift + Enter, чтобы проинформировать нас.

На главной странице