Маша Трауб “Я делаю в полную ногу каждую книгу”

Под занавес 2018-го года на книжных полках появилась новинка от Маши Трауб – “Миллиграммы счастья”. Ее-то автор и приехала презентовать нашей публике. Честно говоря, меня сложно записать в поклонники подобного жанра. Но и Дарья Донцова кому-то нравится. Поэтому о вкусах спорить – себе дороже.

Screenshot4_610

Трауб – псевдоним. Официально писательница – москвичка Маша Колесникова, выросла на Северном Кавказе, закончила МГИМО, десять лет проработала журналистом газеты “Известия”, потом подалась в писательство. На ее счету 49 романов. Вот такая завидная производительность труда.

“Самое сложное в писательстве оставаться востребованной. Очень легко взлететь. Очень легко выстрелить. А продержаться пятнадцать лет уже не так легко. Оставаться на плаву с большими тиражами, правда, тяжело.

Собственно, как в любой профессии оставаться востребованной и нужной – самое ценное.

Мне, наверное, повезло, потому что я выстрелила сразу. Не было такого, что никто не знал, не знал, а потом обрушилась слава. И потом, все литературные критики – мои бывшие коллеги. Мы когда-то вместе начинали. Конечно, я никогда в жизни не просила их что-то написать. Но мы все – друзья, и остаемся друг для друга коллегами.

Screenshot3_610

Многие из них сейчас уже в статусе мэтров, которые, если уж написали, что ты классик, то ты уж точно классик. Но мы друг другу все равно друзья и коллеги. И я как-то никакой недоброжательности я никогда не чувствовала. Такой вот оголтелой. Меня, скорее, спокойно поддерживали.

Для нас все это не развлечение, не занятие от безделья и не способ самовыразиться, а работа, труд. Поэтому мы относимся друг к другу с большим уважением.

Про мои книги читатели говорят, что я у них за спиной стояла и подсматривала за их жизнью. Это значит, что я попала.

Когда я начинала, понятия “блогерство” еще не существовало. И кто это такие никто не знал. Тогда предел мечтаний было называться “колумнист”. Если кто не знает, колумнист – это тот, кто ведет колонки в журналах или газетах. Сейчас, когда разговариваю с молодыми журналистами, выясняется, что они, например, ненавидят слово “колумниcт”. А я вот ненавижу слово “блогер”.

Screenshot3_610

Почему я выстрелила? На самом деле, вы будете удивлены, но Москва и Санкт-Петербург – не показатели. Если ты продаешься только в столице – это ничто. Вот если тебя берут города с тяжелым производством, например, Урал, вот тогда ты становишься популярен. Если тебя продают в далекой провинции и в мягкой обложке – можно говорить о популярности. И дело не в хороших или плохих отзывах критиков. Как раз эта аудитория критику-то и не читает. Поэтому оценить тебя может только тираж. Если он больше 2 000 – уже здорово.

Я не знаю, почему продаются мои книги. У меня нет ответа на этот вопрос. Если бы кто-то знал, почему продается та или иная книга – она стал бы уже миллионером.

Например, долгое время считалось, что не берут книги с черной обложкой. Выходит Акунин со своим “кладбищенским” оформлением и тираж разлетается. Одно время говорили, что плохо читаются рассказы и нужно писать романы. Все бросились писать романы. А в это время вернулась мода на рассказы, как раз такого блогерского, если хотите, стиля.

Screenshot 2019-01-03 610

Довольно долго отзывы критиков на заднюю обложку не ставились, а сейчас это снова тренд. Настолько все циклично и так быстро все меняется, что никто не знает, где должна лежать или стоять твоя книга и как она должна выглядеть. Мне, например, обложка “миллиграммов” не нравится. Но она продается. Поэтому, или ты выпендриваешься или продаешься. Все. Другого секрета нет.

Я не делаю проходные книги. Для меня каждая книга, как последняя. Я не халтурю. Никогда. Наверное, в этом и есть секрет популярности. Меня нельзя упрекнуть в том, что я работаю в полноги. Я делаю в полную ногу каждую книгу.

Я написала один роман ради одной фразы “Кто за тобой досматривает?”. Есть такое выражение на Кавказе “досматривать за кем-то”, когда вся улица присматривает за пожилым человеком. Мне хотелось рассказать историю такого двора, где все внимание сосредоточенно на одной пожилой женщине. И это не потому их об этом кто-то попросил или надо. А потому что у тех людей это в крови. Но чаще цепляюсь за интерьеры.

Писатель должен развлекать! Я пишу ради того, чтобы людям стало веселее жить. Чтобы читатель понял: дети вырастают, зубы перестают резаться, колики проходят и все это обычные этапы, которые можно пережить.

Лет в одиннадцать сын решил, что будет актером. Не вопрос! Как раз на “Мосфильме” был кастинг, я позвонила знакомым, мол, сделайте так, чтобы мой Васечка больше не хотел стать актером. А сына заставила выучить десять басен, листы прозы и до кучи стихов. На кастинге его помучали и актером он больше быть не хотел. Причем по другой причине. “Меня, – сказал сын, – спросили, какой я герой: лирический или характерный, а я разный…”. Так мы не пошли в актерство, слава Богу.

Меня в свое время выгнали из балета. Сказали, с такой попой под коленками и такими сиськами в балет нельзя.

С детьми же как? Хочется, чтобы и кружок по фото, и побольше занятий, и чтобы галочку поставить: твой ребенок занимался всем! Поэтому я привела в балет свою дочь, которая, к счастью, пошла в папу – длинноногая, высокая, красивая.

Screenshot2_610

Первое выступление, мы – гномики, моя дочь подпрыгивает и попадает головой в переносицу Белоснежке. Последняя ругается матом, кровь по всему платью, все в слезах и соплях. Тогда дочь решила, что хватит с нее таких сказок и из балета мы ушли.

Так же мы ушли с плавания, спортивной гимнастики, а сейчас мы на художественной гимнастике сдаем на разряды. И чем дело закончится, я пока не знаю. Поэтому никогда не дам совета: как и чем увлечь ребенка. Я могу только подсказать, как сделать так, чтобы он от чего-то отказался.

Мне неведомы творческие муки: пишется – не пишется, прилетела муза – не прилетела. И потом, я человек ответственный. Если начну лениться, то подведу не только себя, а целую машину, которая на меня работает: редактора, типографию, оптовиков и так далее. Я же вышла из ежедневной газеты. Для меня активный ритм работы – это нормальный ритм. Как говорит мой муж: “Компьютер есть, пальцы есть. Значит, садись и работай”.

Если Вы нашли ошибку, выделите текст и нажмите Shift + Enter, чтобы проинформировать нас.

На главной странице