Андрейс Жагарс: Я чувствую себя свободным!

Он был душой латвийской национальной оперы долгих 17 лет, воспитав целое поколение мировых оперных звезд.

У нас в рубрике “Утренний кофе” c LTV7 актер театра и кино, оперный режиссер, бывший ресторатор и экс-директор латвийской оперы — Андрейc Жагарс!

Благодарим: Ресторан Aqua Luna
Make-up: Юлия Шестакова
Photo: Вячеслав Шишлов

divide

ЖЕНЯ: Андрей, после ухода из оперы вы озвучивали очень много планов, что реализовалось и чем занимаетесь сейчас?
АНДРЕЙС: Была прекрасная осень – с нашей латвийском командой провели два месяца в Гонконге, где ставили оперу Рихарда Штрауса “Саломея”. Затем побывал в чудесной Австралии. А на данный момент готовлю проекты уже на следующий сезон. Их будет около пяти только на осень.

ЖЕНЯ: Значит, жизнь кипит и бьем ключом!
АНДРЕЙС: Да, буду делать в Москве оперу “Манон” Масне, а еще в Бразилии, в Сан-Паулу впервые поставлю оперу Россини “Итальянка в Алжире”, буду и в Риге. Театр “Дайлес” пригласил поставить “Три сестры” по Чехову, а потом еще в Израиле, в Тель-Авиве “Трубадур” и уже следующей весной, мой курс режиссеров и актеров, которым я руковожу в ГИТИСе, должен представить выпускной спектакль.

zhagars1

ЖЕНЯ: Вы дома-то бываете?!
АНДРЕЙС: (смеется)Ну, если я стал не нужен Риге, то слава богу, что меня приглашают по всему миру. Меня, конечно, тянет домой, и в Ригу, и в Цесис, где наш дом, который еще строили наши прадеды и где мы встречаемся всей семьей.

ЖЕНЯ: Вот, кстати, говоря в вашем родовом гнезде… О вашей семье очень мало рассказано. У вас есть рядом люди, которых вы действительно можете назвать своей семьей?
АНДРЕЙС: Это, конечно, моя подруга Кристина Пастернак – художник по костюмам. Вместе работаем, вместе радуемся, вместе страдаем. Это мой брат и чем старше мы становимся, тем больше ощущаем связь. Хоть он и моложе меня на два года, но часто ведет себя, как старший: волнуется за меня, учит, следит, чтобы я не начал какие-то неудачные бизнес-проекты. Конечно, мои прекрасные крестные и, безусловно мама, которая жива, ей 86 лет и она нас связывает всех вместе.

Zhagars2

ЖЕНЯ: Вы, по сути, человек не одиночка? Вам нужно, чтобы кто-то был рядом?
АНДРЕЙС: Да, я с детства общительный очень и всегда хотел побольше людей вокруг. Вечно старался все организовать, все контролировать, создать команду, вынести какую-то идею и постараться реализовать ее. В отличии, кстати, от брата, который очень сторонится больших компаний.

ЖЕНЯ: Еще вопрос о вашей семье, который прошу не воспринимать, как провокационный. Я знаю, что ваши родители были два раза репрессированы, да вы и сами родились в небольшом сибирском городке. И все-таки вернулись в Латвию, учились здесь, работали. Вот эта страница детства и юношества для вас светлая или темная?
АНДРЕЙС: Мы вернулись в Латвию, когда мне был всего лишь годик и Сибирь я совсем не помню. Мое детство было очень ярким. Мы жили в Цесисе, отец построил какой-то временный дом и мы с проводили время на озерах, прудах и реке. Что еще нужно для счастливого детства? Мама, даже при тех минимальных средствах, всегда заботилась о том, чтобы у нас был все необходимое и мы ничем не отличались от сверстников.

Zhagars2

И сейчас на горе Жагарс можно увидеть наш дом, который отреставрирован только наполовину – мы сохранили его историческую, полуторавековую часть. А мама о своей судьбе особенно не говорит и старается к этому не возвращаться. Она живет этим днем, рада, что смогла вернуться, у нее есть внуки и правнуки, а в прошлом году заставила нас с братом сделать ей теплицу!

ЖЕНЯ: Что выращиваете?
АНДРЕЙС: (смеется)Помидоры, огурцы, чтобы все было “био”, “эко” и без химии.

ЖЕНЯ: Еще один серьезный вопрос, на этот раз – Латвийская Национальная Опера. Вы 17 лет были руководителем, вывели ее на мировой уровень. И вдруг, такое беспричинное, скандальное увольнение. Какой урок вынесли из этой ситуации?
АНДРЕЙС: Подумал: как же я раньше этого не замечал?! Как я не увидел, когда правящая партия вообще вмешивается в выборы руководителей драматических или музыкальных театров. Обычно, все-таки, во главу угла ставились профессиональные критерии.

За 17 лет я успел поработать с очень разными министрами культуры, с очень разными взглядами и убеждениями… Но у министра Жанеты Яунземе-Гренде сразу возникло большое, эмоциональное желание приблизить меня к себе и показать, что она хочет видеть меня в команде. Она ведь была не из сферы культуры и сама же признавалась, что ничего в этом не понимает и последней ее задачей было объединение колхозов в Киеве.

Логично, что ей бы не помешал руководитель с опытом, который понимает театральную кухню. Но вот когда этого не произошло – началась именно война.

Zhagars3

Она совершенно не понимала, что я делаю, но вы все видели ее публичные выступления, которые неизменно заканчивались каким-то конфликтом  – человек явно залез не в свою сферу.  То писатели на нее обиделись, то киношники взбунтовались после того, как госпожа Гренде заявила, что сначала узнает, какой уровень у Берлинского кинофестиваля, а потом подумает, надо ли принимать участие.

Но обидно было даже не это, а конкурс на директора Латвийской Национальной Оперы. Надо было честно сказать, что меня не видят руководителем и все. Причем, я победил в конкурсе, но все равно нашли возможность утвердить другого на это место. Зато мне предложили быть каким-то советником по иностранным делам и “обрадовали”: “сможешь много путешествовать.”

Гренде не понимала простой вещи: я еду не как турист, а везу оперу за границу, где нашу небольшую, двухмиллионную страну начинают узнавать в Гонконге или Макао. Но, на мой взгляд, в Латвии это большая проблема, когда на пост того или иного министра попадает человек, совершенно ничего не понимающий в этой сфере зато с правильными политическими убеждениями. Но, наверное, и с ними нужно уметь найти диалог.

Zhagars4

ЖЕНЯ: А когда вы ощущали себя более комфортно? Будучи директором ЛНО или сейчас, в роли свободного художника?
АНДРЕЙС: Наверное, сейчас, когда есть ощущение какого-то нового будущего и я стал более свободным.

ЖЕНЯ: Флобер как-то сказал, что “Будь прост в жизни и будешь неистов в творчестве”. Вы с этим согласны? Вы в жизни аскет или все-таки сибарит?
АНДРЕЙС: (улыбается) Не-ет, я скорее гедонист. Я люблю красивые вещи, хорошую еду, хорошее вино и особенное мое увлечение – путешествие. Считаю, что художник когда творит может быть и аскетом…Но если ты аскет, как же ты узнаешь жизнь?

Zhagars5

ЖЕНЯ: Ну вы в курсе, что вы очень красивый мужчина?
АНДРЕЙС: (смеется)

ЖЕНЯ: С вами же женщины ведь кокетничают. Вы сразу можете определить: “Ага, флирт!”
АНДРЕЙС: Симпатию чувствуешь всегда! Иногда, не специально, конечно, но использую те физические данные, которые дали мне родители, но я не спекулирую этим. Пошло. И не играю с людьми.

ЖЕНЯ: О чем жалеете в этой жизни? Не доделали, не долюбили, не дотянули…
АНДРЕЙС: (задумчиво) Сейчас, честно скажу. Жалею, что в свое время не уехал руководить оперным театром в Торонто.

ЖЕНЯ: В любом случае, желаем вам удачи во всех проектах!
АНДРЕЙС: Спасибо! Было очень приятно!

Zhagars1

Если Вы нашли ошибку, выделите текст и нажмите Shift + Enter, чтобы проинформировать нас.

На главной странице